Когда всех начали выводить, мне показалось, будто и меня самого выводят; в какой-то момент я даже ощутил странное оцепенение, словно был не отдельной индивидуальностью, а всего лишь звеном одной большой человекоцепи, которую кто-то куда-то волок, но мне быстро удалось взять себя в руки. Отслоившись от толпы, я прислонился к ближайшей колонне, напустив на себя снисходительный вид стороннего наблюдателя. Это не могло не привлечь внимания одного из милиционеров, нервного молодого человека с энергобичом, которым он тут же начал щёлкать по воздуху, очевидно, надеясь таким образом меня устрашить. Я усмехнулся. Впрочем, световая траектория от движений бича смотрелась в темноте красиво. Механизмы психики таких личностей мне были хорошо понятны, они лежали передо мной как на ладони. Очередной ветеран Первой Орбитальной с целым букетом синдромов и неврозов, считающий себя стражем закона и порядка, а дома избивающий престарелую мать и отбирающий у неё пенсию. Я уже приготовился что-нибудь ответить на его возможный вопрос, но реальность заставила нас переключить внимание на другой объект: один из выводимых (похоже, бедняга считал, что находится на подводной лодке, которая терпит бедствие) начал бегать по помещению и истерично орать: "Нужно уходить! Нам нельзя здесь оставаться! Где запасной люк?". Два милиционера, демонтирующих проектор ударами железных прутьев, расхохотались, но мне было не до смеха. Я прекрасно понимал того человека и сопереживал ему, а вот они, увы, даже и не пытались поставить себя на его место. Мир для них был чётко поделен на две зоны: свою и чужую, и "свой" не мог стать "чужим" ни при каких обстоятельствах, даже в самом кошмарном сне. Я на секунду задумался: а кто же здесь я? Кто я для этого места? Свой среди чужих, чужой среди своих или вообще чужой среди чужих? Пожалуй, последнее. И самое дурацкое, что теперь - судя по обстоятельствам - мне явно придётся что-то им объяснять, что-то доказывать…
Истеричного подводника усмирили ударом бича и начали подталкивать к выходу. Кто-то из группы захвата наконец нашёл выключатель, и в помещении стало светло и как-то, знаете, реальнее. Перевёрнутые стулья, дезориентированные зрители, упорно не желающие идти вверх по ступенькам (или даже не "не желающие", а не понимающие, для чего им следует это делать)… Увы, милиционеров было меньше, чем конвоируемых, и уследить за такой оравой им было нелегко. Пока они толкали к выходу одного, двое других ускользали из сферы их влияния и начинали сомнабулически бродить между стульев и колонн, а когда на место возвращали их, оказывалось, что ещё несколько человек разбежалось. Застреленный хозяин видеосалона лежал на спине, усыпанный осколками проектора.
Бородатый солидный мужчина вдруг запрыгнул на стул и быстро, словно боялся не успеть, заговорил:
- Здравствуйте. Садитесь. Кто заранее настроен скептически - можете выйти. Я вас тут силой не держу. До свиданья, молодой человек, счастливого вам рождества. Итак, встаньте! А теперь сядьте. Прекрасно! - один милиционер, заслушавшись его, и в самом деле послушно сел на ближайший стул, но на него зашипели коллеги, и тот испуганно подскочил. - Как вы видите, управлять человеком на самом деле очень просто. Ведь вы могли не вставать, но тем не менее встали; могли и не садиться, но тем не менее сели. А почему? Потому что я вас попросил? Девушка, а если бы я вас попросил в колодец прыгнуть, вы бы прыгнули? Прыгнули бы? Хм. Итак, результаты гарантированы. Но, тем не менее, примите к сведению, что если что-то пойдёт не так - я за это ответственности не несу. То есть, все проблемы, с которыми вы можете столкнуться, это не мои проблемы, а исключительно ваши. Что? Есть ли у методики побочные эффекты? - тут он сделал паузу и победоносно обозрел милиционеров, до этого взирающих на него чуть ли не с раболепным испугом.
Поскольку гипнотизирующий голос кратковременно затих, сразу несколько бичей обрушились на плечи новоявленного лектора, и, танцуя под ударами тока, тот загарцевал к ступенькам, ведущим из подвала наружу. Милиционеры снова пришли в себя и принялись собирать разбежавшихся зрителей, громко их при этом проклиная. Кто-то сказал, что не мешало бы вызвать подкрепление. Одна девушка вдруг начала раздеваться, её кое-как застегнули и отправили наверх. "Мой" милиционер тоже наконец оттаял и завопил:
- А тебе что, особое приглашение нужно?! А ну пошёл!!!
Он замахнулся на меня бичом, но я ловко схватил его за запястье и надавил на нужную точку. От боли милиционер выронил бич.
- Для начала не мешало бы представиться, тебе так не кажется? Фамилия, имя, звание, участок?
- Ойййй! - заскулил незадачливый милиционер. - Отпусти, гад, ты кто такой вообще?
Стараясь, чтобы мои слова звучали как можно увесистее, я заговорил медленно и грозно:
- Земное Разведывательное Управление. И я вас могу поздравить с тем, что своим незапланированным вторжением вы нам только что сорвали давно подготавливаемую операцию. За что, соответственно, вам ещё предстоит ответить перед Президентом. Ты меня понял, щенок?
- По-по-понял! - простонал милиционер. - Но я ж только приказ выполнял, я бы сам сроду сюда не пошёл! Я ж просто приказ выполнял! Меня зовут сержант Бесконечность, Зенит Бесконечность, 25-ый участок! - похоже, его родителями были орбитанцы. - Я просто приказ выполнял! Пускай начальство отвечает, а мы тут простые пешки, мы ни за что ответственности не несём!
Разговаривать с ним дальше не имело смысла. Он действительно был простой пешкой. Я разжал хватку, и сержант Бесконечность принялся со стонами растирать запястье. Я решил помочь милиционерам собрать разбегающихся зрителей, но без применения насилия. Взяв под локоть какого-то паренька в очках, исступлённо водящего стилусом по записной книжке, я аккуратно и вежливо направил его к выходу, и он послушно двинулся вверх по ступенькам, не прекращая писать. Поэт, наверное, какой-то. Поэтов я уважал. Ко мне вдруг кинулась пожилая женщина, почти старуха (господи, а она-то что делала в видеосалоне?), и запричитала:
- Сыночек мой, так вот каким ты мог стать!
- Отвяжись от него, полоумная! - пришёл мне на помощь сержант Бесконечность. - А ну пошла наверх!
- Но он же мой сы-ы-ы-ын! - заплакала женщина. - Сыночек мой неродившийся…
- Послушайте, дамочка, уберите от меня свои грабли, никакой я вам не сыночек! - взорвался я и покровительственно кивнул Бесконечности, как бы отблагодарив того за помощь. Воодушевившись моей поддержкой, сержант начал агрессивно толкать эту спятившую особу к выходу, а она всё рыдала и тянула ко мне руки. Мне было несколько не по себе, на какой-то миг я и правда почувствовал себя ещё неродившимся младенцем, а такие странные ощущения меня пугали и, пожалуй, бесили, они были немного похожи на психоз, порождаемый марсианскими фильмами, а я хотел всегда чувствовать себя собой, без всяких там субъективных искажений восприятия действительности. В моей работе нельзя терять бдительность ни на секунду.
С другой стороны, милиционеры сами были виноваты в том, что происходило. Они могли устраивать облавы после сеансов, когда проектор уже был отключен, и тогда не было бы никаких психических жертв, но в связи с тем, что эти, извиняюсь, дебилы взяли в привычку прерывать сеанс посередине, зрители не успевали выйти из видеотранса и так и застревали в нём. Одни приходили в себя в течение нескольких часов, другим для этого требовались месяцы или даже годы. Для их реабилитации были созданы специальные медицинские центры, причём, государство оплачивало лечение пострадавших лишь частично, а остальную сумму должны были вносить их и без того несчастные родственники. Создавалось впечатление, что всё это делается намеренно, и что для милиции и медиков чужое горе - всего лишь способ хорошо подзаработать. Эту гипотезу мы начали прорабатывать недавно, но занимался ею другой отдел, и подробностей я пока не знал.
На меня попытался наехать ещё один милиционер, но сержант Бесконечность что-то шепнул ему на ухо, и тот удивлённо разинул рот. Я помог им вывести оставшихся и уже подумывал скрыться во тьме, но вдруг меня кто-то грубо схватил за плечи и толкнул к распахнутой пасти милицейского флайера, где сидели остальные задержанные. Я вырвался и возмущённо посмотрел по сторонам. Возле флайера стояли милиционеры постарше Бесконечности не только чином, но и возрастом. Один был примерно моим ровесником, второй - помладше. Любопытно, что на подобных мероприятиях всегда присутствовали высокие офицерские чины - возможно, это как-то поощрялось сверху.
Сбоку от меня лыбился молодой прыщавый лейтенант - видимо, именно он и хватал меня за плечи. Вокруг толпились жители соседних домов, с интересом за всем наблюдавшие.
- А этот чего брыкается? - удивился "ровесник". - А ну лезь в машину, извращенец!
Рядом нарисовался сержант Бесконечность.
- Товарищ майор, это человек из ЗРУ, мы им операцию какую-то сорвали, он сказал! - быстро начал отчитываться он перед начальством, слегка виновато поглядывая на меня.
- Чего?! - взревел майор. Его усы аж задёргались от возмущения. - Вот этот бомж - из разведки? Да по нему же сразу видно, что он один из этих обдолбанных! - он презрительно скривился. - И какую ещё "операцию"? Бесконечность, ты что, белены объелся?
- Никак нет, товарищ майор!
- Вольно, придурок… Так, ты, а ну предъяви документы! - обратился он ко мне.
- Для начала и самому не мешало бы представиться, вам так не кажется, офицер? Перед задержанием вы обязаны предъявить мне удостоверение личности и вежливо, без хамства, повторяю, без хамства обрисовать передо мною свои требования.
- Ты чё, тут самый умный, что ли?! - взревел майор. - Документы, я сказал!!!
- Коль, а вдруг он и правда из разведки? - вмешался его друг.
- ОН? ИЗ РАЗВЕДКИ?! Да я что, обдолбанных ни разу не видел? В машину, сволочь, и быстро!
Я усмехнулся
- Ну хорошо. Но только будьте готовы искать новое место работы, начиная с завтрашнего дня…
Примостившись на скамейке рядом с мужчиной, сосредоточенно играющим на каком-то невидимом инструменте, я посмотрел майору прямо в глаза и снова усмехнулся. Мол, ну что же ты стоишь, разве не пора отчаливать? Заматерившись, тот захлопнул и запер двери с решётками на окнах, и скоро мы взлетели.
Кроме меня почти никто из задержанных в здравом уме не находился. Я чувствовал себя единственным живым человеком на пароме Харона. Чужой среди чужих… Я был здесь совершенно неуместен. Вокруг царило абсолютное безумие. Мне повезло, что всех задержанных распихали по разным машинам, и моя псевдомамаша оказалась - слава тебе, господи! - в другой, а не то представляю, что бы здесь творилось… Я бы такого соседства не перенёс…
Мужик сидящий рядом, вдруг перестал пиликать на невидимой скрипке и вступил со мной в диалог.
- Вы сами-то не местный?
Криво усмехнувшись, я решил поддержать дискуссию.
- Да, только сегодня приехал.
Он понимающе кивнул и надолго замолчал, что меня немного удивило. Впрочем, скоро он созрел для нового вопроса:
- Вы мне можете помочь разобраться с одной проблемкой? Вот смотрите: на стене иногда пишут - "Коля + Оля = любовь". Ну, это-то понятно. Два человека встречаются, между ними возникает любовь и всё такое… сопутствующее… то да сё… ну, вы меня поняли… Но тогда получается ведь, что Коля - это любовь минус Оля, а Оля - это любовь минус Коля, и вот это мне как раз непонятно.
- Вы математик? - уточнил я.
- Нет.
- Психолог?
- Нет. Я почтальон.
- Тогда не ломайте над этим голову.
- Сразу видно, что из деревни! - в глазах соседа сверкнула ненависть, и он отвернулся. Больше ко мне никто не приставал. Паренёк со стилусом по прежнему что-то писал, а какая-то женщина лизала пуленепробиваемое стекло, при этом сладострастно постанывая. На секунду мне показалось, будто за окном кувыркаются люди в скафандрах, я озадаченно потряс головой, и оптическая проблема исчезла. Марсианский фильм оказал-таки на меня незначительный эффект, даже несмотря на мою подготовку и двукратное экранирование мозга. А что тогда говорить об обычных людях?
Наконец мы приземлились. Сержант Бесконечность помог мне выйти, и у меня сложилось впечатление, что ему не только хочется передо мной выслужиться, таким образом сняв с себя груз вины за нанесённые мне оскорбления, но и хочется оказывать мне всевозможные предварительные почести и поддержку на тот случай, если ЗРУ и правда устроит их отделению весёлую жизнь. Будучи первым из тех, кто вступил со мной в контакт, он чувствовал ответственность за меня и оберегал от всевозможных неприятностей.
- Майор в другой машине! - шепнул он мне. - Сейчас вас всех поведут на опознание. Вы уж извините, что так всё получилось, но мы не были предупреждены об операции… надеюсь, сейчас всё разъяснится… Вы, главное, не волнуйтесь!
- А что, похоже, что я волнуюсь? - удивился я, оглядываясь по сторонам. Флайеры стояли во дворе отделения милиции, вокруг были заборы с сигнализацией и колючей проволокой. Задержанных сгоняли в одно из помещений.
- Так, где этот хренов разведчик? - послышался рёв майора.
Бесконечность посмотрел на меня виновато и крикнул:
- Он здесь, товарищ майор!
Рядом с нами проступили из темноты две гигантские фигуры. Не успел усатый открыть рот, как к нему подбежал один из задержанных, рыжий мужчина с весьма противной физиономией, ткнул его указательным пальцем в широкую грудь и закричал фальцетом:
- Ну всё, ты мне больше не босс, понял?! Я ухожу!
- Тьфу, блин, ну и вечерок! То "разведчики", то "коллеги"… - майор устало провёл ладонью по лицу, словно стирая с него пелену бреда, налипшую за день. - Ну так ежу понятно, что я тебе не босс, потому что ты не мой сотрудник! Бесконечность, уведи его отсюда и побыстрее, пока я ему по шее не вмазал! И сам тоже не мешайся у меня под ногами, надоел уже, мельтешишь, мельтешишь..
- Но…
- Чего?!!
- Слушаюсь, товарищ майор! - Бесконечность еле успел бросить на меня очередной виноватый взгляд и быстро поволок рыжего в помещение. При конвоировании тот вопил:
- Пускай вставят мне в мозг какие-нибудь железяки или вырежут там чего, я не знаю! Но я не могу так больше!
Офицеры уставились на меня, а я на них. Оба мне не нравились, но усатый не нравился больше.
- Ну, мужик, говори быстрее, кто ты такой, и не морочь мне голову сказками про разведку! - рявкнул усатый.
- Пока вы не представитесь как положено, я вам ничего говорить не буду.
- Да ты чё, за пацана меня держишь, что ли? Условия мне будешь ещё ставить?!
- Колян, остынь! - вступил в разговор его друг, напарник и коллега. - Гражданин, вы можете как-то подтвердить свои слова? У вас удостоверение с собой есть какое-нибудь?
- Подтвердить-то я могу всё, что потребуется, - усмехнулся я, - но только пускай он сперва представится как положено. И в дальнейшем хотелось бы, чтобы в диалогах со мной он обходился без тыканья. Если, конечно, не хочет, чтобы его перед всем составом на планёрке завтра разбирали.
Усатый майор едва ли не вертелся на месте от злости. Ему явно не терпелось меня ударить, но червь сомнения, очевидно, всё же пробрался в его мозг. Я мог угадать ход его мыслей: если вдруг я, не дай бог, и правда окажусь из разведки, хамство по отношению ко мне ему даром с рук не сойдёт, но обращаться со мной вежливо он уже не мог по той простой причине, что для него этот компромисс в наших отношениях был равносилен поражению, равносилен унижению, причём, публичному. А подчиняться и унижаться было не в его правилах. М-да, бедный майор… С большим удовольствием я наблюдал за его внутренним конфликтом; на его лице отражался богатейший спектр эмоций, как будто он был площадкой для финальной битвы Добра и Зла.
- Колян, да представься ты! - поморщился его друг.
- Тебе надо, ты и представляйся! Разбирайся с ним сам, короче, а мне и так есть чем заняться! - с этими словами усатый майор скрылся в помещении.
- Он слишком неуравновешен для своего звания, - заметил я.
- Есть такое… В общем, я - капитан Перекосов. Отдел экономических преступлений. Вот моё удостоверение, если не верите! - он дружелюбно улыбнулся и нажал кнопку на инфобраслете. Я мельком взглянул на голограмму и улыбнулся в ответ, дав понять, что всё в порядке.
- У меня с собой удостоверения нет, сами понимаете. Но если у вас есть фон, мы можем позвонить в управление. Зовут меня Зураб Андреевич, я подполковник ЗРУ. Мы проводили секретную операцию, я следил за этим салоном уже несколько месяцев. Скажу вам по секрету: его владелец должен был вывести нас прямо на марсианских поставщиков, а вы его взяли и пристрелили.
- Хммм… Если это действительно так, то не очень хорошо получилось, согласен… У нас была простая плановая операция, для галочки… Да и застрелили-то почти случайно, вы сами видели… Такие вещи, наверное, нужно как-то заранее согласовывать…
- Такое невозможно заранее согласовывать! - оборвал его я. - Это секретная операция, мы её готовили полгода, а вы нам за несколько минут всё испортили. Ну да ладно, что толку теперь кого-то обвинять… Что сделано, то сделано… Надо будет начинать всё сначала.
- М-да…- капитан поскрёб подбородок. - Пойдёмте тогда в здание. Надеюсь, с вашей личностью всё разъяснится быстро, и вы пойдёте домой спать.
- Ага, поспишь тут… - пробормотал я недовольно. - Мне полночи теперь рапорты писать нужно будет.
- Удружили мы вам, ничего не скажешь…
Мы направились к двери, за которой уже давно скрылись все задержанные.
Первые подпольные видеосалоны, крутившие марсианские фильмы, появились на Земле два года назад. До этого инопланетную продукцию могли видеть лишь избранные, но с изобретением недорогих проекторов к ней смогли приобщиться и массы. В связи тем, что разные формы жизни на двух планетах имели и разные органы восприятия, люди не могли адекватно воспринимать марсианский кинематограф, однако быстро выяснилось, что тот оказывает на нас психоделический эффект: каждый человек, наблюдавший этот поток красок и звуков, впадал в транс и видел среди калейдоскопа инопланетных образов что-то своё, что-то личное, что-то, транслируемое только для него. Если процесс не прерывать, он, как казалось на первый взгляд, не причинял физического вреда, хоть моральный ущерб был очевиден - марсианские фильмы стали для землян новым наркотиком, да к тому же антипатриотической направленности. Ну и, само собой, они вызывали психологическую зависимость. Год назад вышел закон, запрещающий трансляцию марсианского видео ниже земной орбиты (лунатики как были сами по себе, так и остались), но штрафы и уголовное наказание не слишком пугали тех, кто хотел быстро и хорошо подзаработать. За помощь в обнаружении видеосалонов патриоты Земли получали неплохое вознаграждение. Однако, как стало известно чуть позже, при насильственном прерывании сеанса у зрителя случалось что-то вроде мозгового коллапса, и он на какое-то время застревал в сомнамбулическом психозе, основанном на образах, вызванных марсианским фильмом. Допустим, тот парень, которому казалось, что он тонет в подводной лодке, скорее всего, "смотрел фильм" именно про это (возможно, всему виной была его армейская фобия или ещё что), а при прерывании сеанса не смог переассоциировать себя в себя, так и застряв в образе одного из героев; женщина, объявившая меня своим неродившимся сыном, наверняка когда-то сделала аборт, о чём до сих пор очень сожалела; и так далее. Словом, марсианские фильмы смешивали сознательное с подсознательным, а государству от этого не было никакой выгоды. Мы работали над тем, чтобы раз и навсегда отвадить поставщиков от их бизнеса, но пока что не слишком успешно.
Откуда-то возник сержант Бесконечность. Увидев меня рядом с капитаном, он замер, а я сказал:
- Всё в порядке, сержант. Сейчас я позвоню куда надо, и всё разрешится. Спасибо за помощь.
Он прямо-таки расцвёл. Капитан хмыкнул.
Наконец мы подошли к какому-то кабинету. В коридоре бродила и бредила толпа задержанных, многих уже удалось усадить на стулья. Что они дальше-то собираются с ними делать?..
- Я известная актриса! - возмущалась какая-то дама. - Как вы вообще смеете так со мной обращаться?
- В порнухе какой-то снималась, что ли? - съязвил в ответ молодой милиционер. - То-то я смотрю, жопа знакомая.
Его коллеги по младшему составу радостно загоготали, оценив шутку. Капитан открыл дверь, и мы вошли в его кабинет. Вдвоём, естественно, поскольку сержант Бесконечность здесь был бы неуместен.
- Опять дурдом начинается! - вздохнул капитан, кивая в сторону коридора. - Идентификация, звонки родственникам, санитары… С одной стороны, иногда даже весело, но в целом сильно выматывает. Не понимаю, почему этим должны заниматься мы, а не медики. Наше дело - ловить преступников, а не психотиков нянчить.
Похоже, он был-таки неплохим человеком. Или, по крайней мере, не очень плохим.
- Хотите что-нибудь? Чай, кофе? - в кабинет заглянула девушка в очках, очевидно, секретарша.
Я посмотрел на капитана; лицо у того стало очень удивлённым почему-то, словно у ребёнка, узнавшего в Деде Морозе своего папу.
- Мне кофе, если можно! - сказал я.
- А ну назад! - донёсся рёв из коридора, и тут же девушку что-то резко дёрнуло назад, и она исчезла из моего поля видения. - Я кому сказал: сидеть!!
- О! - сказал я капитану. - Я подумал, это ваш секретарь.
Временно лишённые собственных личностей, жертвы марсианского видео мгновенно адаптировались к любым новым обстоятельствам. Неудивительно, что очутившись в милиции, некоторые тут же возомнили себя её сотрудниками.
Капитан хмыкнул и щёлкнул тумблером инфосканера.
- Вашу руку, пожалуйста!
Я положил на сканер ладонь, и тот зажужжал, анализируя мои отпечатки и штрих-код.
- Только это вам мало что даст, - сказал я. - Для паспортного стола я - рядовой гражданин. Место работы там не указано.
- Ну понятно… Так… Зураб Андреевич Украдкий… Сорок шесть лет… служил в космофлоте… безработный… Временно прописан… О, а проживаете где-то рядом с тем видеосалоном?
- Да, мне сняли там квартиру несколько месяцев назад, чтобы наблюдать удобнее было.
- Понятно. Всё, можете убирать руку.
- В мою сторону никто больше не летит? А то метро уже закрывается, назад своим ходом сложновато будет добираться…
Капитан посмотрел на часы.
- Если согласитесь поболтаться тут ещё пару часиков, я и сам вас могу подбросить.
- Ну да, было бы неплохо. А кто вообще отвечает за эту операцию? Мне хотелось бы с ним поговорить.
- Коля и отвечает… Майор, то есть… - он виновато отвёл взгляд в сторону. Видимо, темперамент усатого майора озадачивал не только меня. - Он вообще мужик нормальный, но просто не любит, когда ему указывают.
- А где у вас фон?
Он показал, и даже откинул панель. Тут снова распахнулась дверь и в проём пролезла ещё одна женская голова:
- Пирожки горячие будете?
Я расхохотался. Мне начинало здесь нравится.
- Как в гостинице… - пробормотал капитан. - Нет, не надо нам пирожков, спасибо!
Женщину оттащили, дверь закрылась, но почти сразу же открылась снова. На этот раз это был какой-то мужчина:
- Моя шайба не к вам залетела?
Его тут же уволокли назад. Капитан запер дверь на ключ, пробормотав: "Вот ещё и хоккеистов нам в участке не хватало". Интересно, подумал я, как бы ты повёл себя, если бы увидел под столом потерянную шайбу? Я пожалел, что таковая у меня нигде не припрятана. Мне нравилось наблюдать за выражением лиц тех людей, которые внезапно оказывались нос к носу с чем-то таким, что не соответствовало их представлениям о привычной реальности. Мне нравилось дезориентировать их при допросах.
Я подошёл к фону, бегло ознакомился с моделью и начал набирать номер.
- У вас с "пятёркой" связи нет, что ли? Сбрасывается.
- С "пятёркой"? - удивился капитан. - Это как?
- А, у вас же обычная линия ведь… Значит, в штаб позвонить не получится. Ну что ж, тогда генералу домой, значит… - я начал набирать другой номер.
- Но ведь первый час уже! - испугался капитан.
Я прервал набор.
- Как говорится, "наша служба и опасна и трудна". В конце концов, он может сейчас и не спать…
Тут забарабанили в дверь, и мы аж подпрыгнули от неожиданности.
- Капитан, капитан, откройте, у нас побег, трое "марсиан" сбежали! - донеслись панические вопли из-за двери.
- Вот чёрт! В общем, Зураб Андреич, давайте чуть позже с вами разберёмся, хорошо? - он принялся возиться с замком. - Впрочем, это скорее Коляну надо, а не мне, так что пускай сам разбирается. А пока, раз уж вы здесь, помогите нам немного, что ли? - он нервно улыбнулся. - А я, как и сказал, вас потом домой доброшу.
Я кивнул. Мы вышли в коридор, и какой-то лейтенант принялся испуганно докладывать:
- Товарищ капитан, произошёл побег! Двое мужчин и женщина куда-то делись, мы пока не знаем куда, но ищем!
- Далеко не убегут! - оптимистично заметил капитан, но оптимизм в голосе не очень-то сочетался с его беспокойным озиранием. - Врачи ещё не слетелись?
- Сейчас как раз высаживаются.
- Ладно, тогда будем приступать к опознанию, - вздохнул капитан, запирая дверь на ключ, на этот раз снаружи.
- Сыночек, сыночек мой!
Я так и подскочил. Захотелось действительно стать маленьким ребёнком и спрятаться за могучую ногу капитана, крепко вцепившись в штанину. Почему-то эта женщина очень меня беспокоила, хотя в целом у меня был достаточно высокий процент нервно-психической устойчивости.
- Сыночек, сыночек! - она налетела на меня, облапала и попыталась поцеловать, но что-то в выражении моего лица, очевидно, её напугало.
- Капитан, уберите от меня эту безумную особу! - прохрипел я. - Иначе я за себя не ручаюсь.
Повинуясь взмаху руки капитана, к нам кинулись двое милиционеров и кое-как отодрали от меня эту жуткую женщину, при этом, правда, лишив меня пуговицы на рубашке.
- Она ещё в салоне на меня набросилась, - пояснил я майору. - Утверждала, что я - её неродившийся сын, можете себе представить?
- Могу… - вздохнул тот. - Здесь и не такое бывало… Ну ладно, я побежал на опознание, а вы далеко не уходите!
- А я пока вашим подсоблю! - крикнул я ему вдогонку.
Задержанных тем временем сгоняли в какую-то комнату вроде актового зала. Туда же торопливо затаскивались разные психосканеры и входили люди в белых халатах. У распахнутых дверей встали по струнке два милиционера. Я подошёл к ним и заглянул внутрь. На середину зала вышел тот самый лже-лектор, осмотрелся и заговорил:
- Итак, почему женщины предпочитают жить с роботами, а не мужчинами? Ответ, по-моему, очевиден…
Его силой усадили на стул, и он над чем-то задумался. Суматоха понемногу стихала, задержанные уже не выглядели сильно дезориентированными. Откуда-то куда-то спешил мой знакомый майор, за ним тянулся шлейф из трёх, нет, четырёх единиц младшего состава. Увидев меня, он остановился так резко, как будто во что-то врезался, а милиционеры в свою очередь врезались в него, но не метафорически.
- Разведчик, а ты почему не вместе со всеми? - взревел майор. - Отдельное приглашение нужно?
- Если вы ещё раз обратитесь ко мне на "ты", в подобном тоне и в присутствии посторонних, это будет иметь весьма серьёзные последствия, - предупредил я.
На его возмущённый рёв из кабинета высунулся капитан Перекосов.
- Николай, не трогай этого человека! - крикнул он раздражённо. - Это наш коллега, товарищ Украдкий, подполковник ЗРУ. Через два часа я лично доставлю его домой.
По лицу майора забегали отблески иных реальностей.
- Чё? Подтвердилось, что ли?!
- Подтвердилось! - отрезал капитан, снова скрываясь в кабинете.
Майор, как мне казалось, аж позеленел, но повёл себя достойно.
- Извините, товарищ подполковник! Недоразумение вышло! - он козырнул, я сказал ему: "Вольно", а его подчинённые так и остались стоять передо мной по струнке, разинув рты. Живого подполковника из разведки они явно видели впервые. Майор, вероятно, тоже.
- Положим, я-то вас прощу, но операцию вы мне сорвали. Ваша была инициатива?
- Секундочку, товарищ подполковник! - он дал какие-то указания живому шлейфу, и милиционеры тут же разбежались на все четыре стороны, послушно исполняя приказы. - Да, инициатива была моей. Но дело в том, что нам как раз сегодня позвонил один из осведомителей и сдал этот салон.
- Нас подставили! - прохрипел я. В горле внезапно пересохло. - Они знали, что мы под них копаем, и решили сами же прикрыть свой салон, но вашими силами. Кто ваш осведомитель?
- Э… проверенный человек… третий салон уже сдаёт…
- Боюсь, ваш "проверенный человек" не такой уж проверенный на самом деле. Это двойной агент!
Майор побледнел. Реальность в очередной раз подставила ему подножку.
- Не может быть!
- Может! - отрезал я. - Мне нужны координаты этого вашего псевдостукача - и немедленно!
Мы пошли в его кабинет. Майор сделал мне распечатку с анкетой осведомителя, я бегло просмотрел её и сунул в карман.
- Займёмся им утром, - пояснил я. - В любом случае он или никуда не убежит, или уже убежал.
- Да, действительно… - пробормотал майор.
В течение следующего часа я слонялся туда-сюда по коридору, обдумывая рапорт. Жизнь в милиции кипела. Вернули на место трёх сбежавших. Приводили каких-то пьяных личностей с окровавленными лицами. За шкирку мимо меня протащили андроида лёгкого поведения. Приезжали и уезжали родственники тех, кого задержали в видеосалоне; они рыдали от стыда за себя и близких, а также осознания грядущих проблем. Пару раз я натыкался на сержанта Бесконечность и ещё один раз - на лже-мать, от которой мне пришлось спрятаться в подсобном помещении.
- Монтажника задержали! - крикнул кто-то в глубине коридора.
Мимо меня с топотом пронеслось несколько милиционеров во главе с усатым майором. Поскольку мне делать было нечего, я направился за ними. Про Монтажника я смотрел в голо - это был серийный убийца, умертвляющий людей при помощи монтажной пены, которую закачивал жертвам в уши или иные отверстия. Подонок, каких сейчас полно. Впрочем, их всегда было много. Но особенно меня возмущали не маньяки, а современная молодёжь, не желающая ни учиться, ни служить, ни работать. Сейчас у них было модно вскрывать ДНК при помощи китайских геноломов, чтобы отключить инстинкт самосохранения или повысить болевой порог, так что на улицах теперь творилось хрен знает что. Да уж, сорок миллиардов людей на одной планете - это не шутка…
В кабинет следователя втащили бледного рыжего мужчину в поношенном свитере. Один из спешащих за ним милиционеров прижимал к груди несколько баллонов с монтажной пеной: скорее всего, это были "вещественные доказательства". Туда же скользнул и майор, после чего дверь закрыли на замок. Его свита и я остались ни при делах, так что пришлось мне снова отправиться в путешествие по зданию ОВД. Было немного скучно, но добираться домой своим ходом по-прежнему не хотелось.
Слух обо мне облетел уже всю милицию, так что за какой-то час сведения о том, что я из разведки, стали известны всем и каждому: мне отдавали честь, подобострастно приветствовали, а иногда даже кланялись, причём не только в лицо, но и вслед, хм. Обнаружив автомат для кофе рядом со статуей Президента, я теперь бродил туда-сюда с пластиковым стаканчиком, прихлёбывая на ходу. Итак, всё надо было начинать с нуля. Задание провалено - хорошо хоть, не по моей вине. И ладно бы оператора взяли с поличным - так нет, нужно было обязательно его застрелить…
В комнате, где допрашивали задержанных, что-то случилось. Движимый любопытством, я направился туда.
- С компьютером что-то! - пожаловался мне капитан. - Дурацкое какое-то дежурство. У нас к этой машине все сканеры подключены, и вся база там, а она то ли заснула, то ли что. А мы только половину задержанных оформили.
- Это я, это я во всём виноват! - тут же закричал один из задержанных.
- Перегружать пробовали?
- Да вы что, Зураб Андреевич?! - испугался капитан. - Мы без Иваныча такое сами не делаем! Придётся за ним флайер посылать…
- Ну, если хотите, я сам могу посмотреть. Меня этому обучали.
- О, правда? - обрадовался он. - Эй, эй, ребята, вот товарищ подполковник в компьютерах разбирается!
Я оказался под прицелом нескольких недоверчивых и настороженных взглядов. Как и основная масса человечества, эти милиционеры и врачи считали IT-хирургов кем-то вроде прирученных демонов, которым среди простых смертных находиться не следовало, а если вдруг кто-то, случайно оказавшийся среди них, говорил, что в этом вопросе компетентен, им трудно было поверить в такое, поскольку это было равносильно случайной встрече с известным американским актёром в подземном переходе рядом с собственным домом. "По себе людей не судят, ребята!" - подумал я и сказал, усмехнувшись:
- Не бойтесь, я отличу мнемокишку от мозговой перемычки.
Доверия в их взгляде, тем не менее, не прибавилось. Такое впечатление, что употребление технических терминов вслух ещё больше озадачило этих людей. Однако, капитан был настроен менее скептично по отношению ко мне.
- Ребята, у кого ключи от серверной?
- А может Иваныча поднимем? - робко спросил кто-то.
- Пока ты этого Иваныча поднимешь и пока он сюда доберётся, пройдёт как минимум минут сорок! - отрезал капитан. - Ключи сегодня у кого?
Один из милиционеров неохотно протянул ему ключи. Расслабились они здесь, никакой дисциплины, даже со старшими по званию пререкаются…
- Пойдёмте, Зураб Андреевич!
В шлюзе серверной меня заставили облачиться в оранжевую дезинфицированную форму, повязали ватно-марлевую повязку и убедили-таки надеть резиновые перчатки, хотя, на мой взгляд, это была совершеннейшая нелепость. В сопровождении капитана и какого-то лейтенанта я прошёл сквозь первый шлюз во второй, где нас ещё раз продезинфицировали, после чего наконец мы ступили в саму серверную.
Здесь было жарко и влажно; всё помещение заливал яркий белый свет. Под потолком, в отверстиях для вентиляции, тихо гудели антивирусные мониторы. Сам сервер достигал пяти метров в длину и лежал посередине комнаты, глубоко и размеренно дыша.
- Устаревшая модель, - снисходительно заметил я. Голос звучал очень глухо сквозь повязку.
- Устаревшая? - обиделся лейтенант. - Да это одна из самых последних!
- Вы, молодой человек, и понятия не имеете о современных технологиях, особенно тех, которые используются в Министерстве Обороны. То, что я вижу перед собой - это, извините, прошлый век. И не моя вина в том, что эту устаревшую технологию запустили в массовое производство только недавно. Ну что ж, не будем терять времени и приступим.
Я приблизился к компьютеру. Мне вдруг стало не по себе: я одновременно и знал, что компетентен в этом вопросе, и в то же время почему-то плохо представлял, что делать. Словно во мне жили две личности, об одной из которых я не знал почти ничего. Надо будет проверить экранирование.
Капитан услужливо щёлкнул задвижками и откинул верхнюю часть корпуса, при этом стараясь не заглядывать внутрь. Для непрофессионалов смотреть на внутренности биокомпьютеров считалось верхом неприличия, многих даже рвало при виде наиболее современных ЭВМ. В наше время самостоятельные попытки вскрыть компьютер приравнивались к извращениям, а для того, чтобы нарастить ему память, сменить лёгкое или обновить датчик здоровья, требовалось вызывать специалиста.
- Сколько мозгов-то? - уточнил я таким тоном, как будто речь шла о чём-то обыденном - например, о количестве розеток в квартире.
- Пять! - шёпотом ответил капитан, стоя ко мне полубоком.
Я заглянул внутрь сервера. Лицо мгновенно вспотело, к горлу подкатила тошнота. У меня было такое чувство, словно я вижу материнскую плату впервые. Кое-как подавив рвотные спазмы, я перегнулся через край корпуса и начал шарить руками внизу, абсолютно не зная, что делать дальше. Это была полнейшая дезориентация. Что-то внизу дышало, хлюпало и стрекотало. Там было жарко и душно как в теплице или парилке. Я видел пять мозгов, утопающих в костяных ванночках под прозрачными колпаками, видел подрагивающие мнемокишки и торчащие отовсюду разноцветные биочипы, покрытые слизью, но… всё это мне совершенно ни о чём не говорило.
Закружилась голова, в висках застучало. Бум, бум, бум, бум. Я выпрямился и помотал головой: мол, нет, ничего не получится, нужно действительно вызывать специалиста, как вы и говорили. Капитан смотрел на меня испуганно. Я, шатаясь, побрёл к шлюзу, активно шмыгая носом, из которого вдруг побежала кровь. Боже мой, а голова-то как кружится... Мышцы еле слушались, я ощущал себя не то резиновым, не то пластилиновым.
- Устаревшая модель… - бормотал я, пытаясь как-то оправдаться перед ними и перед самим собой. - Просто давно не имел дела с такими…
Лейтенант помогал мне идти, полуобняв за плечи. Капитан в это время снова щёлкал крышкой. Как далеко идти-то, оказывается… Колени подгибались, и если бы не лейтенант, я бы уже точно упал. Буквально протащив меня сквозь оба шлюза, он вдруг резко, но тем не менее максимально бережно опустил меня на кафель, а сам кинулся к раковине, где его начало рвать. Прислонившись к стене, я взирал на происходящее словно со стороны, как на голо. Сквозь диафрагму шлюза протиснулся бледный капитан, его лицо было словно восковое. Кое-как задраив шлюз, он кинулся к той же раковине, и их с лейтенантом начало тошнить поочерёдно.
- Устаревшая модель… - продолжал бормотать я на автопилоте.
…
Понемногу мы начали приходить в себя.
- Переоценил свои возможности, - признался я. - Иммунитет не тот уже… старею… Вызывайте своего Иваныча… Я пас…
- Даааа… - прохрипел капитан. - Нормальный человек с компьютерами никаких дел иметь не будет…
Я кивнул, соглашаясь с этим утверждением. Мне было приятно, что капитан счёл меня за "своего", хотя ещё недавно я чувствовал себя среди них совершенно чужим, чуждым, инородным. Мною овладело чувство глубокой брезгливости по отношению ко всем "иванычам", которые добровольно посвящали жизнь настройке компьютеров. Ходили слухи, что особо продвинутые системщики даже сожительствуют с ЭВМ, причём, не только со своими, но и с чужими, во время настройки, и что даже есть какие-то порнографические журналы, посвящённые данной тематике. Я на секунду представил этот противоестественный акт и меня чуть не вырвало. Но в то же время эти, хм, извращенцы приносили человечеству немалую пользу…
Пока все ждали Иваныча и бездействовали, я бродил по коридору и пил кофе. Интересно, насколько бездонен этот автомат? Когда в нём заканчиваются вода и кофе? Кто пополняет их запасы: любой из милиционеров или служебный андроид? Эти вопросы почему-то казались мне очень важными. Боже, я ведь уже стаканов шесть выпил… Когда мозг осознал это, мочевой пузырь тут же принялся подавать сигналы, и, узнав, где находится туалет, я поспешил туда.
Монтажник сидел на стуле. Лицо его было поникшим: он понимал, что проиграл. И в то же время следователи никак не могли добиться от него письменного признания. Меня бесили все эти игры в гуманизм и пацифизм по отношению к преступникам: будь Президентом Земли я - немедленно ввёл бы повсеместную смертную казнь и обязательные пытки во время допросов. А в милиции теперь чуть ли не ноги преступникам лижут. "Ведь они же пользуются вашей слабостью, вы, идиоты!" - хотелось выкрикнуть мне в печальные лица обоих следователей и майора. Хотя, конечно, нынешние методы наказания преступников себя и оправдывали, однако многие в нашем управлении считали, что всяким подонкам вообще незачем коптить небо. Думаю, сами преступники тоже предпочли бы смертную казнь той муке, на которую их обрекали судьи: при помощи психопрограмматоров в них насильственно пробуждали совесть, ставили генетическую блокировку на самоубийство и снова выпускали в мир. Многие из них уходили в монастыри или образовывали садо-мазохистские секты.
- Не признаётся? - поинтересовался я.
Разочарованное молчание следователей говорило само за себя.
- Хотите расколю? У нас в разведке есть методы, которые хорошо развязывают язык, скажем так.
Они переглянулись.
- Вообще-то это не по правилам…
Майор устало махнул рукой.
- Пускай допросит.
Я посмотрел в глаза психопату.
- Я не Монтажник! - выкрикнул тот испуганно. - Это какая-то ошибка!
- Как его взяли? - спросил я у майора.
- Крался за девушкой, с пеной в руках, с поличным взяли, считай.
- Да я просто из гаража шёл, а пену домой нёс!! - взвыл подозреваемый.
- Ночью - пену? Значит, говоришь, ты не Монтажник?
Он помотал головой.
- А ну встать! - приказал я.
Маньяк испуганно затряс головой.
- А ну встать, я кому сказал! - прохрипел я.
Милиционеры аж слегка приподнялись со стульев, подались вперёд. Гуманисты чёртовы, подумал я ласково. Неудивительно, что раскрываемость преступлений упала. Совсем уже сдурели со своей политкорректностью и лже-гуманизмом. Даже пентотал натрия запретили применять - нарушает гражданские свободы, так сказать. А потом все удивляются: мол, почему на Земле такой рост преступности?
- Ну так ты встанешь или нет? - грозно уточнил я. - Или мне тебе помочь?
При моих последних словах милиционеры слегка напряглись, но я успокаивающе подвигал ладонью, и они тут же послушно расслабились, словно под гипнозом. С испугом посматривая то на них, то на меня, маньяк начал подниматься.
- Ну чё коленки-то дрожат? - поинтересовался я насмешливо. - Когда девкам пену в уши закачивал - тогда не дрожали, небось?
- Вы… это ошибка… вы меня с кем-то путаете…
- То есть тебя взяли по ошибке?
- Точно, точно, по ошибке! - обрадовался Монтажник.
- По ошибке, значит?
- Я ни за кем не крался! - закричал он. - Я просто из гаража шёл! И я не виноват, что та девушка впереди меня шла!
Что есть силы я ударил его носком ботинка в промежность. Страшный крик разорвал тишину, онемевшие от шока милиционеры стояли, разинув рты.
- А ну говори быстро, Монтажник ты или нет, а не то…!!! - угрожающе закричал я, пока милиционеры стояли на паузе. При этом внутренне я был совершенно спокоен, лишь играя роль агрессивного следователя.
- Я, я, я всех убил, я - Монтажник, ой-ой-ой, только не бейте больше, не бейте больше! - застонал скрючившийся на полу маньяк. Похоже, он обмочился, а может я несколько перестарался, вложив в удар чуть больше силы, чем требовалось для выбивания показаний.
- Ну вот, всё готово! - улыбаясь сообщил я следователям. Они, однако, моего восторга не разделяли, и были все бледные и перепуганные.
- Всё подпишу, всё подпишу, - бормотал Монтажник. - Давайте бумаги, всё подпишу, только не бейте больше!
Кто-то из следователей радостно бросился к нему с протоколом допроса, сунул маньяку ручку, но остальные смотрели на меня весьма настороженно. Вероятно, они боялись, что их могут заморозить за соучастие в насилии по отношению к подозреваемому. Да, суровое сейчас время, столько стукачей везде…
- Вы знаете, старые методы иногда здорово помогают! - бросил я им и покинул кабинет с чувством выполненного долга. Майор смотрел на меня, открыв рот. Его усы дрожали.
С восьмым стаканом кофе мне не повезло: автомат захрипел, выплюнул мне в стакан какой-то коричневый сгусток, несколько раз булькнул и умолк. На всякий случай я пару раз несильно по нему стукнул, но пользы это не принесло. Суета вокруг стихала. Присев на стул в коридоре, я два раза подряд широко зевнул и спустя какое-то время задремал. Снилась мне бывшая жена (господи, пять лет её не видел, и ещё столько бы не видеть). Проснувшись, я с удивлением узрел, как мимо меня на носилках несут стонущего Монтажника, а тот врач, который был сзади, взволнованно говорил тому, кто шествовал впереди:
- Все тестикулы всмятку… я такого ещё не видел…
- А что тому менту сделают, интересно?
- Заморозят, конечно.
Процессия скрылась за углом. У меня слипались глаза, я словно погружался в какой-то кисель. Я то выныривал, то заныривал, и когда вынырнул в очередной раз, то оказалось, что я сижу в чьём-то кабинете, а рядом суетятся несколько орущих милиционеров и лже-мать.
- Так вы утверждаете, что это ваш сын?
- Сыночек это мой, сыночек, да!
- Она бредит, - заметил я. Капитан Перекосов, как мне показалось, посмотрел на меня немного обиженно.
- А ну молчать, разведка! - рявкнул усатый майор. - Женщина, объяснитесь.
- Пристрастился он у меня к этим салонам, - рыдая, принялась за враньё эта спятившая особа. - Всю пенсию мою на них спускал, окаянный. А тут как назло один прямо под нами открыли. Сегодня вижу: нет его, а ботинки на месте. Опять, думаю, в тапках ушёл. И я бегом туда! А он даже не узнаёт меня теперь, вот к чему эти марсиане нас привели!
Я осторожно посмотрел вниз. На ногах и правда были тапки. Конспирация прежде всего, да. Провалили такую операцию, сволочи. Но, боже мой, что за чушь она городит? Они что, ей верят?
- Это полная чушь, - сказал я. - Проверьте её прописку.
Они приложили ладонь лже-матери к сканеру и вперились в монитор в ожидании результата. Майор внезапно покраснел от ярости.
- А ну вышвырните отсюда эту сумасшедшую! Бля, ну и ночка! У меня уже такое чувство, что это я здесь сумасшедший, а не они! Разведка, ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Ты мужика невиновного инвалидом сделал! Он в натуре из гаража шёл, ты это знаешь? А кто отвечать за это будет, ты тоже не знаешь?! Не знаешь?!! Так я тебе щас скажу, кто за это будет отвечать: за это, блядь, Я, Я буду отвечать! Потому что ты тут, блядь, никто, а я тут, блядь, майор! Говори, сволочь, кто ты такой!!! - он навис надо мною подобно горному утёсу во время землетрясения.
- Я вам уже всё сказал, по-моему, - ответил я невозмутимо. - Незачем на меня повышать голос и использовать ненормативную лексику - это вас не красит, гражданин майор. Во-вторых, я старше вас не только по званию, но и по возрасту, поэтому ко мне надлежит обращаться на "Вы". Капитан, в чём дело? Стоило мне задремать в коридоре, как вы тут же устроили какой-то спектакль.
Капитан Перекосов обиженно отвёл взгляд.
- Из-за тебя, разведка, его теперь понизят в должности, а со мной вообще не знаю, что будет! - майор чуть ли не визжал, его усы грозно трепетали. - Подтверди, сволочь, свою личность, вернее, своё место работы, а не то я не знаю, что я с тобой сделаю! Я тебя задушу собственными руками, если меня из-за тебя заморозят!
Я устало вздохнул и посмотрел на него сверху вниз, хотя на самом деле он стоял, а я сидел.
- Я ещё несколько часов назад предлагал позвонить генералу, но ваш капитан, добрый человек, поверил мне на слово, а шефа не захотел будить. Если вы дадите мне видеофон и позволите-таки позвонить - всё разрешится в одно мгновение. И тогда вам придётся отвечать не только за разбитые тестикулы, - я многозначительно усмехнулся, а майор от возмущения стал едва ли не сиреневым, - но и за то, что провалили нам операцию, дав уйти от возмездия шайке инопланетных бандитов. О тех оскорблениях, которые вы мне нанесли, я, так уж и быть, умолчу. Ну, давайте, давайте мне видик, что же вы стоите-то?
Капитан быстро и услужливо протянул мне видеофон, но запутался ногой в кабеле и упал вместе с аппаратом. Что-то недовольно бормоча, он поднялся и, стараясь не смотрел мне в глаза, опустил на мои колени чёрный "Панасоник". Но майор тут же сгрёб видеофон и зарычал:
- А ну говори номер, быстро! Я сам всё проверю, а то опять будете меня за нос водить!
Усмехнувшись, я назвал девять цифр.
"Мы, учителя, хотим, чтобы наших учеников интересовал не только напряжённый сюжет, но и психологическая, философская и художественная сторона текста. Иногда понять книгу мешает неразвитость философского мышления, отсутствие жизненного опыта"
Испытуемому предлагаются несколько вопросов и ручка с листочком.
Первый блок опросника. Проверка памяти и знания текста.
1. Как звали рассказчика?
2. Назовите фамилию майора.
3. Сколько лет было рассказчику?
4. Перечислите всех персонажей рассказа, которых сможете вспомнить.
5. Сколько мозгов было у милицейского сервера?
Второй блок опросника. Воображение:
1. Кем был на самом деле рассказчик: служащим разведки или жертвой "марсианского" психоза? Почему вы выбрали именно этот вариант?
2. Попробуйте доказать противоположную точку зрения.
3. Как вы думаете, что было дальше?
Третий блок опросника. Психология:
1. Почему майор был такой нервный?
2. Склонен ли рассказчик ко лжи или не склонен?
3. Что общего между рассказчиком и майором?
4. Какие ошибки допустил главный герой?
5. Почему люди будущего так боялись компьютеров?
6. Почему рассказчик, всегда хладнокровный, так нервничал при встречах со своей лже-матерью?
Четвёртый блок опросника. Философия:
1. Каким внутренним смыслом наполнен символический образ марсианского видеосалона?
2. Как сочетаются милицейские энергобичи с тем милицейским "лже-гуманизмом", про который говорил рассказчик? Нет ли здесь противоречия и если есть, то в чём оно заключается?
3. Что символизируют собой следующие герои произведения: рассказчик, майор, капитан, сержант Бесконечность?
Пятый блок опросника. Литературоведение:
1. В каком жанре написан этот рассказ?
2. Есть ли в рассказе какой-либо конфликт и если да, то какой?
3. Какова роль внутренних монологов рассказчика?
4. Использует ли автор иносказательные средства?
5. Определите место произведения в истории русской и мировой литературы.
6. "Открытый" финал: хорошо это или плохо в конкретном случае?
Задания:
1. Найдите в тексте описания майора и определите, какое настроение он создаёт.
2. Определите основную идею рассказа и его проблематику. Как вы думаете, что хотел сказать автор и какая общественная проблема привела его к созданию произведения?
3. Придумайте пять вопросов для интервью, которое вы хотели бы взять у любого из героев и объясните, почему вы выбрали именно его.